Зигзаг неудачи : разведчику Шлыкову не удалось реформировать экономику СССР

Сотрудник ГРУ Виталий Шлыков предлагал перевести экономику страны на рыночные отношения по южнокорейскому варианту

Об очень любопытной судьбе напомнил в своем посте в ФБ историк Камиль Гареев:

«Жил да был такой ГРУшник Шлыков Виталий Васильевич. Ему, помимо прочего, удалось добыть доказательства сотрудничества Израиля и ЮАР в области создания ядерного оружия (1980-е). Но кто-то его сдал и на явочной квартире в Швейцарии его арестовали, причём с поясной набедренной сумкой, набитой долларами.

— Откуда лавэ? — интересуются швейцарские следователи. — Да я это-самое, фарцовщик, — отвечает Шлыков, — занимаюсь нелегальной коммерческой деятельностью в СССР, ну и вывожу потихоньку бабло из страны.

Швейцарцы ему не поверили и дали 3 года тюрьмы за шпионаж. Но это было не самое худшее, куда серьезнее было, что Штаты добивались его экстрадиции и было понятно, что, если они его получат, то выдадут израильтянам или бурам — на скорую и мучительную смерть.

Америке его, впрочем, так и не выдали и, отмотав срок, Шлыков вернулся в СССР. Там в это время как раз шла перестройка. Ну он и решил воспользоваться наступившей свободой слова, написав серию интереснейших статей по военной истории. Это было тем более важно, что как ГРУшник Шлыков обладал высокой степенью доступа и занимался не умозрительными рассуждениями, а выкладками, основанными на документах.

Ну, например, Шлыков показал, что на 1941 г. СССР обладал тотальным превосходством в технике над Германией. Почему же тогда произошёл позорный разгром первых месяцев войны? Да потому, пишет Шлыков, что механизация армии — танки, авиация и прочие катюши, была проектом двух конкретных людей — Тухачевского и Уборевича. В 1937 Сталин не ограничился их расстрелом: он ликвидировал или посадил вообще всех, кто был к ним близок и что-нибудь понимал в их проектах. В итоге в 1941 последних оставшихся в живых компетентных офицеров и инженеров пришлось вызволять из тюрем и ГУЛАГа, пока Красную армию немцы громили в хвост и гриву.

Но к концу 80-х — началу 90-х перед страной стояли и более насущные проблемы, чем разбор сталинских ошибок и преступлений. Например, переход к рынку. Шлыков предложил свой план: давайте, говорит, делать как корейцы. Если конкретнее:

1. Прекращаем военные закупки.

2. Запрещаем импорт потребительских товаров, лет на 5.

3. Приказываем предприятиям ВПК создать совместные предприятия с немцами и японцами — для перевода военной промышленности на мирные рельсы.

Т.е. месседж для ВПК такой — ребята, у нас для вас две новости: плохая и хорошая. Плохая состоит в том, что мы у вас ничего больше покупать не будем. Хорошая — что весь внутренний рынок ваш, импорт запрещён. Теперь научитесь производить вместо танков магнитофоны — у вас пять лет.

Понятно, как к таким прожектам отнеслись контролировавшие экономическую политику новой России младореформаторы. Но Шлыков не был на них в обиде. Гайдар, говорил он, показал себя как настоящий русский интеллигент: осознав, что был кругом неправ, он спился.

Комментаторы этого поста добавили к нему несколько интересных соображений:

— Чтоб запустить такого рода конверсию необходимо было лобби, понимающее свои выгоды. Т.е. мыслящее стратегически. ВПК-шное лобби в СССР было довольно сильно (даже чуть не провело своего лидера в главы государства). Но оно было довольно костно и защищала политическую монополию советской власти, вовремя не поняв, что нужно перестраиваться. Оно ‘nu не сделало, в итоге подстраивалось в рынок как могло. Здесь как раз интересно сравнение с ВПК-шным (причем, в значительной степени именно военным) лобби Китая, которое, собственно, реформы и начало.

— Чубайс откровенно говорил, что главной задачей было не что-то там строить, а свернуть шею коммунизму. Если бы советский ВПК получил шанс вырастить вторую голову, получив мощные позиции на потребительском рынке, это было бы против логики реформ, получается.

— Почитал его интервью в «Эксперте». В целом соглашусь, но замечу, что он довольно некритически подходит к институциональным ограничениям советской экономики, из-за которых повторять опыт американской послевоенной конверсии (или корейской индустриализации) российскому ВПК было бы очень сложно: низкая трудовая мобильность, неумение работать по рыночным механизмам без указки Госплана, отсутствие арбитражных судов и многое другое. Плюс размывание госинститутов к концу 80-ых делало многие вещи — вроде монополии государства на внешнюю торговлю — неосуществимыми. Отдельный момент — в какой мере можно было бы поддерживать социальную стабильность без импорта потребительских товаров (особенно продуктов питания. При Брежневе не случайно доходы с нефтегазового экспорта тратили на зерно и тд). Ну и понятно, что все это никак нельзя было делать одновременно с ломкой монополии КПСС на власть и гласностью. То есть это были бы неплохие советы для Горбачева в 85-86, но к 1989-му и тем более к 1991-му боюсь уже слишком поздно.

Источник: newizv.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.