«Мне говорили, что это никогда не будет работать»: как российский инженер Google научил телефон понимать жесты

Источник: forbes.ru

15 октября 2019 года компания Google презентовала свои новые продукты, в том числе показала следующую версию своего смартфона — Pixel 4. Новинка умеет распознавать пользователя по лицу под любым углом. Кроме того, устройство получило новую технологию — Motion Sense, которая позволяет ему понимать жесты пользователя. Рядом с камерой Pixel 4 расположился мини-радар, который понимает движения рук человека без прикосновения к экрану. Над его созданием в рамках проекта Soli, основанном на технологии радарного датчика, последние пять лет работал Иван Пупырев, руководитель проектов лаборатории Google Advanced Technology and Projects (ATAP), которая занимается нестандартными разработками.

До того, как прийти в Google, Пупырев, выпускник Московского авиационного института (МАИ), успел поработать с Disney и Sony. В Disney он создал 17 интерактивных технологий, часть из которых компания задействовала в своих парках аттракционов. Самая главная из них — Touché, которая позволяла распознавать прикосновения человека к предмету, растению или даже воде.

Работая в Sony, Пупырев еще до появления первого iPhone в 2007 году, предлагал выпустить мобильный телефон с сенсорным дисплеем, но в компании не поддержали эту идею, хотя Пупырев уверен, что японская корпорация могла опередить появление iPhone. Пупырев и его коллеги из Sony придумали другой проект — Gummi. Это небольшой дисплей, на котором для перемещения объектов можно водить пальцем по оборотной стороне устройства. Sony применила технологию задней сенсорной панели на игровой консоли PlayStation Vita, которую выпустила в 2011 году.

Forbes побеседовал с инженером о невербальном взаимодействии человека с техникой, привычке людей к кнопкам, «умных куртках» и «сумасшедших идеях», которые работают.

Чем отличаются технология Soli и датчик Motion Sense в смартфоне Pixel 4?

Motion Sense – это не другая технология, это та же самая Soli. С точки зрения брендинга Pixel 4 в Google решили назвать ее Motion Sense. В телефоне у нее более узкое применение: она должна распознавать взаимодействия пользователя с телефоном. Для того, чтобы пользователю было понятнее, что это за технология, ее назвали Motion Sense.

Какой функционал Soli задействован в смартфоне?

Само по себе технология может делать много вещей. Так как она новая и была создана с нуля, мы решили ограничить ее использование. Кроме того, мы столкнулись с большим количеством технических трудностей при ее внедрении.

Сейчас технология используется для распознавания человеческих действий. Философия применения Soli в интерфейсах состоит в том, что смартфон должен понимать, что вокруг него происходит и это не должно требовать от пользователя каких-то специальных действий. Это то, что мы называем невербальное взаимодействие — без использования голоса или кнопок. Мы заинтересованы в том, чтобы телефон был умный как человек, и понимал, что происходит вокруг, понимал контекст.

Сейчас, например, в нем есть функция, которая позволяет жестом убавить звук звонящего телефона. Можно жестом отключить звонок или будильник. Это очень удобно, потому что когда в семь утра звонит будильник и ты пытаешься проснуться, тебе не надо брать телефон и нажимать какую-то кнопку – ты просто протягиваешь руку и звук отключается сам.

В Pixel 4 есть также технология идентификации пользователя по лицу. Тут всегда возникает вопрос, когда должны включаться камеры распознавания. Если они работают все время, то у вашего телефона быстро сядет батарейка. Поэтому телефон должен распознавать «знаки», которые сигнализируют о том, что пользователь намеревается использовать эту функцию. Soli позволяет нашему телефону понимать намерения. Если Pixel 4 лежит на столе, а рука пользователя протягивается к нему, в этот момент камеры уже активируются и начинают работать еще до того, как владелец поднес телефон к лицу. Эта комбинация сенсоров ускоряет процесс, и сохраняет заряд батарейки.

Последняя функция состоит в том, что когда телефон лежит на столе, а вас рядом нет, то его дисплей выключается. А когда вы подходите к телефону, он снова включается.

Сенсор может делать гораздо больше, но все эти вещи — новые для пользователя. Поэтому мы бы хотели, чтобы пользователи привыкли к тому, что есть сейчас, а потом подумаем о расширении возможностей.

С какими сложностями вы столкнулись при внедрении Soli в Pixel 4?

Внедрение любой технологии, разработанной в лаборатории, в продукт — это долгий и тяжелый процесс. Когда вы работаете над исследованием, вам надо показать, что технология работает хотя бы один раз. Когда вы работаете над продуктом, нужно показать, что технология работает всегда. Вам нужно принять во внимание огромное количество ситуаций, при которых она не будет работать. Что происходит с Soli, когда человек роняет телефон, что происходит, когда другие сенсоры включены, есть ли какое-то ненужное взаимодействие между другими сенсорами и Soli? Ни у одной компании в мире нет опыта внедрения радара в мобильный телефон. Поэтому нет никакой документации на этот счет.

Поскольку индустрия мобильных телефонов уже довольно развитая, большое количество знаний о том, как делать телефон, находится на фабриках. У фабрик, которые делают телефоны, есть много наработанных производственных технологий. Но когда они получают новую технологию, они тоже не знают, что с ней делать. Им нужно выстраивать новую продуктовую линию, тренировать операторов на фабрике, определять возникающие проблемы, потому что они еще никогда не внедряли эту технологию. Нужно учитывать огромное количество деталей, потому что, когда ты выпускаешь миллион телефонов, маленькая деталь может повлиять на тысячи людей.

Другая проблема всегда состояла в том, что когда вы выпускаете на рынок новую технологию, большинство пользователей не знакомы с ней. Есть люди, которые любят технологии и понимают их. А есть люди, для которых телефон — это просто вещь, которой они будут пользоваться каждый день. Зачастую им нужно объяснять, как она будет работать. Внедрение любой технологии требует изменения поведения пользователя, а это тяжелый процесс. Люди как выучились нажимать одну кнопку, так и нажимают ее всю жизнь и не желают ничего менять. Поэтому нужно вкладывать огромное количество денег в маркетинг, делать видео с объяснениями, помогать пользователям осознать пользу от телефона и научиться обращаться с ним правильно. Соответственно, чем больше новых фичей вы выпускаете на рынок одновременно, тем дороже и тяжелее этот процесс.

Soli вы разрабатываете давно. Как Google решилась использовать ее в своем телефоне?

Я не могу раскрывать детали того, как это работает внутри Google. Общий процесс везде один и тот же — во всех странах мира, в любой компании. Процесс состоит в том, что любая лаборатория, которая придумывает новые вещи и создает инновации, должна себя рассматривать как стартап. У вас должен быть не только менталитет стартапа, но и агрессивное бизнес-взаимодействие. Мы рассматривали все команды внутри Google, а их было много, как будто мы стартап, а они — наши клиенты. И как любой стартап, ты обиваешь пороги и пытаешься убедить эти команды, что им полезен твой продукт – ходишь пьешь с ними кофе, проводишь презентации, сравнение технологий, рисуешь графики.

То есть вам пришлось «продавать» свою технологию Google?

Конечно! Вы же понимаете, что у каждой группы внутри компании, есть свой PNL (profit and loss – прибыль и убытки – прим. Forbes). Соответственно любой, даже маленький продукт, должен приносить деньги. Сотрудники должны понимать, сколько им позволит заработать то или иное вложение. С точки зрения Pixel 4, одна из важных вещей, которую мы обсуждали внутри компании — это сила Google в создании софта. Мы считаем, что были и остаемся самой сильной софтверной компанией в мире, особенно в том, что касается искусственного интеллекта. Soli позволяет нам использовать наше программное обеспечение, предоставляя богатые данные от сенсора в контексте использования телефона.

Как вы обеспечиваете конфиденциальность данных пользователя в Pixel 4?

Для того, чтобы устройства, которые нас окружают, были по-настоящему умными, они должны понимать, что происходит вокруг. Они не могут быть слепыми и только слушать, они должны видеть вокруг себя, не нарушая конфиденциальность. Никто не хочет, чтобы на него смотрела камера из стены. Радар обладает уникальными качествами – у него нет проблем с конфиденциальностью. Сигнал, который вы получаете от радара, вы можете показать любому сотруднику службы безопасности и он ничего там не увидит, потому что сигнал радара не является интерпретируемым для человека. Это сложный сигнал, который работает в другом измерении. Мы сами не понимаем, почему сигнал так выглядит. Расшифровать его можно только если вы используете наши секретные алгоритмы. Эти алгоритмы, которые позволяют телефону понять действия человека – совершенно новые. Нет никакой литературы, книжек или статей на эту тему.

До этого момента вся разработка радаров была сконцентрирована в военном секторе, в авиации. Но там были совсем другие параметры: огромные дистанции, большие устройства, которые потребляют много энергии. А мы работаем на маленьких дистанциях, чип малюсенький и количество энергии, которое мы можем использовать, тоже маленькое, так как мы работаем со смартфоном. И никаких работ на эту тему нигде нет, поэтому мы придумали все с нуля.

Сколько лет вы создавали технологию и как это происходило?

Я пришел в Google в 2014 году, как раз встал вопрос, что я буду делать. Три месяца я думал над ним и предложил разработку новых сенсоров на основе радаров. До этого я много времени посвятил распознаванию человеческих жестов и взаимодействию человека с компьютером. Я знал, что хороших сенсоров нет. В основном были только камеры, а это неудобный сенсор – он медленный, дорогой и использует огромное количество энергии. Много недостатков. Я предложил принципиально новый сенсор, на основе радаров. Мне сказали, что это идея интересная, но ее невозможно воплотить, но, мол, попытайся, дружок.

В июне 2014 года я получил одобрение и один начал эту работу. Позже выросла команда, потому что такую работу сложно провести одному – нужны специалисты по радарам, специалисты по искусственному интеллекту, специалисты по UX, разработчики софта и «железа». Первый прототип мы сделали очень маленькой командой, там было буквально несколько человек.

Потом команда сильно выросла?

Это десятки человек. Когда вы разрабатываете новую технологию, то нанимать много людей вредно: у каждого свое мнение и вы тратите много времени на непонятные разговоры. Для любой по-настоящему новой идеи нужен один лидер и небольшая, но агрессивная команда, которая быстро покажет, что технология работает.

Когда я начал работать над Soli, разные люди говорили мне, что это никогда не будет работать. Я и сам не был уверен. У людей в целом было две реакции. Первая: «это сумасшедшая идея и она работать не будет», и вторая – «это сумасшедшая идея, работать не будет, но попробовать интересно». Сейчас я работаю с теми людьми, которые не боятся этих вызовов: наоборот, препятствия являются для них стимулятором, таких людей сложно найти. С этой командой мы построили первый прототип Soli. Только после того, как мы создали первый чип, отношение окружающих стало меняться. Мы стали получать больше поддержки, больше людей стали нас слушать. Это нормальная динамика, ничего в этом плохого нет, надо к этому привыкнуть.

Что умел первый прототип?

Он ничего не умел. Он показал, что мы можем сделать радар, который работает на короткой дистанции, а его софт позволяет распознавать и видеть какие-то движения. Потом мы стали экспериментировать с возможностями радара. Меня всегда интересовали мелкие жесты, например, пальцами. Исследовали возможность распознавания больших объектов, движения рук, распознавание разных материалов. Это была такая креативная работа, довольно увлекательная.

Когда мы в первый раз продемонстрировали технологию на конференции Google I/O, она произвела большой фурор – наше видео собрало несколько миллионов просмотров, было много запросов от прессы.

Что вы делали после этого?

Когда появляется новая технология, важно понять, какие чувства она вызывает у человека. В любой технологии есть эмоциональная составляющая, поэтому важен брендинг, то, как ты о ней говоришь, как ты о ней думаешь. Если вы делаете буровые установки, чтобы качать нефть, то чувства не нужны. А если вы продаете продукт обычным пользователям, им нужно, чтобы они чувствовали себя хорошо. Когда мы поняли, что есть возможность сделать что-то интересное, то стали более агрессивно работать с командами внутри Google и внешними клиентами, и придумывать, как технология может быть использована и как о ней нужно говорить.

Какими, например?

У нас была коллаборация с LG – мы создали «умные» часы. Но изначально мы хотели, чтобы то, что придумано в Google, компания сама использовала.

Что LG делает сейчас с «умными» часами?

Это был прототип, продукт мы не сделали. Мы достаточно близко работали с LG: показали, что можно установить радар в часах. Но потребительская электроника — это сложная область. До сих пор носимые устройства, умные часы не распространены. Этот сегмент растет, кому-то они нравятся, кому-то — нет, но до сих пор это небольшая область. Доминирующее влияние здесь у Apple – они подхватили огромный кусок рынка «умных» часов.

Поэтому зачастую компании занимают консервативную позицию. В нашей ситуации с LG, они были более консервативные и решили подождать. Очень трудно перенести исследовательскую работу в продукт, для этого нужно огромное количество денег. Любой компании, независимо от того, насколько она богата, необходим фокус. Если нет этого фокуса, ты ничего не добьешься. И чтобы делать «умные» часы, нужно огромное количество усилий. Часы LG остались на уровне прототипа, они работают, мы их постоянно показываем. Я думаю, рано или поздно мы вернемся к этому продукту.

В каких-то еще продуктах используется эта технология?

Я, к сожалению, не могу говорить на эту тему. Мы считаем, что это одна из фундаментальных технологий для взаимодействия людей и машин, и она должна найти более широкое применение за пределами мобильных телефонов.

Возможности у нее огромные. Я думаю у нас скоро появятся всевозможные конкуренты и я это приветствую. Тот радар, который мы встроили в телефон, может работать на расстоянии до семи метров. У нас есть огромный лист идей его применения — умные города, индустриальные приложения, медицинские приложения, компьютерные игры, носимые устройства. Вопрос только в том, чем заниматься. Не нужно распыляться, но и над одним направлением тоже работать опасно – это как ставить все деньги на одну лошадь, можно легко проиграть. Мы постоянно работаем над несколькими приложениями. Когда мы работали над Pixel 4, то пришлось только на нем сфокусироваться и больше ничего и не делать. Но сейчас мы опять начинаем смотреть, где еще технология может использоваться.

Над какими еще проектами вы сейчас работаете в ATAP?

У меня два больших проекта – Soli и Jacquard.

Вы выпустили с Levi’s «умную» куртку со встроенным устройством Jacquard, которая понимает команды владельца.

Это не только куртка, мы сделали платформу Jacquard для производителей одежды, обуви и аксессуаров. Платформа позволяет легко добавить цифровые функции в их продукты. Мы выпустили два продукта – куртку Levi’s и рюкзак Yves Saint Laurent, который может распознавать жесты и синхронизируется со смартфоном. В ближайшие шесть месяцев мы должны выпустить еще несколько продуктов с использованием этой технологии, пока не могу сказать, каких.

Это два главных для меня направления, внутри каждого из которых огромное количество поднаправлений. Использование Soli в телефоне наверно будет очень сильно отличается от использования Soli в «умных» городах, к примеру. Soli – это такая большая шапка, а под ней огромное количество проектов, над которыми мы работаем.

СМИ писали о том, что Pixel 4 по ошибке распознавал людей с закрытыми глазами, но потом этот баг исправили. Вам приходится дорабатывать технологию?

Soli к этому отношения не имела. Само распознавание производят камеры, а Soli является одной из дополнительных технологий, которая помогает распознаванию работать лучше. Как любой продукт, который находится на рынке, Pixel 4 необходимо поддерживать, исправлять недочеты, смотреть, что говорят пользователи, что им нравится, а что нет. В настоящий момент мы близко работаем в этом отношении с группой, которая отвечает за Pixel 4 в Google, но в основном мы пытаемся перенести эту тяжелую ношу поддержки на них.

Сколько Google тратит на финансирование лаборатории ATAP? В одном из интервью вы говорили, что это значительные средства.

Финансирование мы не раскрываем. Оно такое, что дает возможность делать прототипы на правдоподобном уровне. Одно дело, когда я приношу прототип сенсора, из которого торчат провода, а сам он размером со стол. Даже я бы сказал – «классно, но вы покажите мне такой прототип, который бы работал в часах, тогда будет разговор».

Невозможно кого-то убедить, показывая такой прототип. Особенно здесь в Силиконовой долине, где все стали скептиками в последнее время. У нас вокруг все стали ушлые и никого не удивишь таким прототипом, всем подавай более правдоподобный. Люди должны посмотреть на него и сказать: «да, верим тебе, Ваня». Soli сначала была размером с коробку, а потом появился чип. Только тогда восприятие людей сильно изменилось. Вот чтобы сделать именно чип, нужно много денег. Я давно заметил, что финансирование проектов зависит от того, хорошо ли финансируется сама компания. Если у компании хороший доход, то она будет вкладывать деньги в R&D. R&D для любой компании является страховкой: когда проклятые конкуренты до вас доберутся, вам будет чем ответить. Но эти проекты могут и не состояться, как может и не наступить страховой случай.

СМИ называют вас одним из главных визионеров Google. Чем еще вы занимаетесь на работе?

Визионером хочет быть каждый, потому что это достаточно непыльная работа. Визионерство занимает возможно 15% моей деятельности, все остальное – организаторская работа. Любое визионерство – это две компоненты. Одна из них направляющая, когда ты должен показать, куда идти, другая – организующая.

Необходимо, чтобы люди поверили в твое направление и не стали его менять. Особенно здесь, в Силиконовой долине: все талантливые и гениальные, с огромным количеством энергии, которая уже через пять минут может пойти в другом направлении. Нужно направлять людей, прописывать бюджеты, объяснять начальству, что твоя работа важная, а подчиненным, что их вклад весомый. Вы нанимаете талантливых людей и с одной стороны они делают очень хорошую работу, а с другой — управлять талантливыми людьми очень сложно, потому что у них есть свои идеи, свое видение. Можно нанять менее талантливых людей, которые будут делать то, что вы им скажете, но их работа будет довольно посредственной, ничего удивительного они не сделают. Тут нужен баланс.

Если в команде будут одни визионеры и талантливые люди, то будет хаос, а если только послушные сотрудники, то будет довольно посредственный результат.

Поэтому важно создать команду, в которой будут организованные, быстрые и ответственные люди, а также те, у кого есть инициатива, и которые могут думать out of the box. И менеджмент такой группы, тяжелая работа, к которой я не был готов. Мне пришлось учиться и буквально на ходу завязывать шнурки.

Вам пришлось учиться быть начальником?

Мне не нравится слово «начальник». Лидером! Это вопрос лидерства: можно ли повести за собой людей, не силой, принуждением и зарплатами, а именно верой в идею. Они должны поверить в то, что они делают что-то по-настоящему новое, революционное и важное для компании и мира. Сейчас мир настолько изменился, что людям недостаточно создать технологию, которая позволит просто «срубить бабла». Они должны видеть, что технология позволит поднять нас как человечество на новый уровень.

15 бизнесменов, изменивших представление о России. Рейтинг Forbes

1 из 15

Басырова Евгения для Forbes

2 из 15

Артема Коротаева / ТАСС

3 из 15

Jude Edginton / Contour by Getty Images

4 из 15

Басырова Евгения для Forbes

5 из 15

Simon Dawson / Bloomberg via Getty Images

6 из 15

Валерия Шарифулина / ТАСС

7 из 15

Alexander Zemlianichenko Jr. / Bloomberg via Getty Images

8 из 15

Adrian Bretscher / Getty Images for Kaspersky Lab

9 из 15

Семен Кац для Forbes Russia

10 из 15

Владимира Астапковича / ТАСС

11 из 15

Валерия Шарифулина / ТАСС

12 из 15

Артема Геодакяна / ТАСС

13 из 15

Басырова Евгения для Forbes

14 из 15

Станислава Красильникова / ТАСС

15 из 15

пресс-служба ABBYY

Юрий Мильнер, 57 лет

Состояние: $3,7 млрд

Юрию Мильнеру всегда было интересно познавать мир — его сложность, красоту и возможности. Ради этого будущий инвестор окончил физфак МГУ, ради этого же — в 1990 году простился с наукой. Он с головой окунулся в перспективы, которые сулила стране и миру компьютерная эра, и стал пионером ИТ-предпринимательства в России. В 2001 году основанная Мильнером компания netBridge объединилась с Mail.ru. Так началась история одного из важнейших игроков отрасли — холдинга Mail.ru Group, с 2010 года котирующегося на Лондонской фондовой бирже.

В 2012-м Мильнер решил сфокусироваться на международных проектах и покинул Mail.ru Group, оставшись во главе инвестиционного фонда DST Global. Вместе с партнерами он удачно вложился в целый ряд ведущих технологических компаний, а параллельно стал уделять время и силы области деятельности, которую оставил четверть века назад — научному познанию. Вместе с Марком Цукербергом, Сергеем Брином, Присциллой Чан и Энн Вожицки инвестор основал премию Breakthrough Prize размером $3 млн. Ее лауреаты — ученые, совершившие прорывные открытия в физике, математике и биологии. Миссия проекта — стимулировать естественную тягу к познанию мира — кажется Мильнеру не менее важной, чем предпринимательские достижения: сохранять в себе любопытство — важнейшее призвание человечества, уверен самый влиятельный визионер из России.

Следующий слайд

Сергей Галицкий, 51 год

Состояние: $3,4 млрд

Создатель сети магазинов «Магнит» Сергей Галицкий разбогател не на залоговых аукционах, нефти, металлах и прочих сырьевых товарах — он всегда шел собственным путем. В 1995 году краснодарский предприниматель основал компанию «Тандер», из которой спустя пять лет вырос ретейлер «Магнит». Уже в 2011 году с сетью из 250 дискаунтеров «Магнит» стал лидером российского рынка по количеству точек.

Пока другие ретейлеры отправлялись завоевывать города-миллионники и вкладывались в супер- и гипермаркеты, Галицкий, экономя на всем, делал ставку на провинцию и строил магазины шаговой доступности в малых городах и поселках городского типа. Путь оказался настолько успешным, что в том же 2011-м «Магнит» обошел по капитализации главного конкурента — X5 Retail Group. Год спустя в интервью Forbes Галицкий говорил: «Думаю, мы никогда больше не сможем повторить таких результатов». И ошибся. В 2013-м его компания обогнала X5 по обороту и четыре года держала первенство. Лидером рынка по капитализации «Магнит» оставался до 2018 года.

Постепенно X5 вернула себе первенство по всем показателям, а «Магнит» вступил в новый период своей истории — без харизматичного основателя у руля. В феврале 2018 года Галицкий продал основную часть своего пакета в банку ВТБ. Вырученные деньги он перевел в специальный фонд и, как рассказывал Forbes знакомый с предпринимателем финансист, собирается потратить их на социальные благотворительные проекты. Главная страсть миллиардера сегодня — футбольный клуб «Краснодар», для которого Галицкий построил чудо-стадион и школу.

Следующий слайд

Павел Дуров, 34 года

Состояние: $2,7 млрд

Выпускника филфака Санкт-Петербургского государственного университета Павла Дурова часто называют «нашим Марком Цукербергом». Еще учась в вузе, он начал заниматься интернет-проектами, например, создал сайт durov.com с ответами на экзамены и вузовское сообщество spbgu.ru. Позже друг Павла, вернувшийся из США, рассказал ему про социальную сеть Марка Цукерберга. Так в конце 2006 года в России появился «свой Facebook» — социальная сеть «ВКонтакте».

Дороги сервиса и его основателя разошлись через семь лет. Дуров продал свой пакет «ВКонтакте» Ивану Таврину, тогда гендиректору «Мегафона», а сам занялся новым проектом — мессенджером Telegram. Запустить сервис для общения предприниматель задумал, еще когда работал в социальной сети, — он мечтал о безопасном способе связи на случай экстренных обстоятельств. Сегмент мессенджеров как раз бурно рос — в 2014-м Facebook поглотил лидера ниши WhatsApp за рекордные $19 млрд.

Технология шифрования переписки, которую в итоге разработал брат Павла Николай Дуров, стала главной особенностью Telegram, запущенного в 2013 году, а позднее — и причиной блокировки мессенджера на территории России. Дуров отказался предоставить ФСБ ключи для дешифровки сообщений. Но это не мешает росту популярности Telegram в России — заодно пользователи учатся устанавливать VPN. Всего в мире у мессенджера более 200 млн активных пользователей.

«Угрозы заблокировать Telegram, если мы не выдадим частные данные пользователей, ни к чему не приведут. Telegram защищает свободу и конфиденциальность», — говорил Дуров о собственной мотивации в борьбе с государством. Пользователи его поддерживают: Telegram превратился в символ «цифрового сопротивления» — на мартовский митинг за свободу интернета в Москве по призыву основателя мессенджера вышло более 15 000 человек.

Следующий слайд

Андрей Андреев, 45 лет

Состояние: $2,4 млрд

В 2017 году британская газета The Times назвала российского миллиардера Андрея Андреева, создателя приложения для знакомств Badoo, «главным мировым сводником». Badоо объединяет более 417 000 пользователей из 190 стран. А начинал Андреев с бизнеса по веб-аналитике и стоял у истоков дейтинга в России. В 2004 году он запустил сайт знакомств «Мамба». Когда в октябре 2005 года количество анкет в базе сервиса превысило 4,5 млн, создатель продал сайт инвестиционному холдингу «Финам» за $20 млн.

В том же году Андреев задумал новый проект — Badoo. В 2006-м в Испании состоялся официальный запуск проекта. Первое время предприниматель планировал конкурировать с Facebook, но в итоге отказался от идеи соцсети и сконцентрировался на знакомствах. В интервью Forbes Андреев рассказывал, что, обдумывая, как повысить эффективность знакомства в виртуальной реальности, он перестал стесняться заводить новых знакомых и в реальной жизни.

Сегодня миллиардер живет в Лондоне. Помимо Badoo он владеет долями в дейтинговых приложениях Bumble, Chappy, Huggle и Lumen. Самые большие перспективы — у Bumble. После сексуального скандала в Tinder Андреев связался с бывшим директором по маркетингу главного американского конкурента Уитни Вульф Херд и предложил ей сотрудничество. Вместе они создали «феминистское» дейтинговое приложение, куда Андреев вложил $10 млн в обмен на 79% акций. Осенью 2018 года миллиардер объявил о намерении выйти на IPO под брендом Bumble.

Андреев славится любовью к масштабным вечеринкам. Летом 2018 года он задумал перезнакомить всех русских в Лондоне. В общей сложности вечеринка обошлась ему в $185 000 (£140 000), из них почти £30 000 ушло на кейтеринг — предприниматель лично выбирал еду и повара.

Следующий слайд

Олег Тиньков, 51 год

Состояние: $2,2 млрд

Вступительное слово к автобиографии Олега Тинькова «Я такой как все» в 2010 году написал британский миллиардер Ричард Брэнсон. Придумать более подходящего рецензента было сложно — настолько близки отправные точки предпринимателей в большом бизнесе: Брэнсон в 1970-х запустил в лэйбл звукозаписи Virgin Records, а Тиньков в середине 1990-х — «Шок Records». Но если из компании британца выросла целая бизнес-империя, то затея россиянина была больше «для души».

Впрочем, на этом сходства с Брэнсоном не заканчиваются. Как и основатель Virgin, Тиньков на протяжении всей карьеры поддерживал скандальный, но яркий имидж. И пока другие лидеры списка Forbes делили алюминиевые заводы и нефтяные вышки, «пацан из Сибири», как Тиньков называет сам себя, создавал альтернативный образ российского предпринимателя. А попутно учился продавать: сначала товар потребителю, затем бизнес — крупным игрокам. Масштаб проектов Тинькова при этом постоянно рос.

Скандальные эротические рекламы, вымышленная биография предка, якобы поставлявшего пиво императорскому двору с XVII века — все работало на руку бизнесмену. Марку пельменей «Дарья» он продал за $21 млн Роману Абрамовичу, пивоваренный бизнес — за $260 млн гиганту InBev. А 34% акций своего банка «Тинькофф Кредитные Системы» (сегодня Тинькофф Банк) — первого в России без отделений — за $1,1 млрд во время IPO в Лондоне.

О желании стать банкиром Тиньков впервые объявил на острове Неккер, принадлежащем все тому же Брэнсону. У российского миллиардера своего острова пока нет, зато его увлекает другая амбициозная идея — построить первый частный ледокол, который мог бы ходить у берегов Арктики.

Следующий слайд

Валентин Гапонцев, 80 лет

Состояние: $2 млрд

В 2010 году Международное общество оптики и фотоники SPIE включило Валентина Гапонцева в список 28 выдающихся мировых ученых в области лазерной физики, техники и технологии, составленный по случаю 50-летнего юбилея изобретения лазера. Среди коллег-физиков Гапонцева выделяет одно обстоятельство — состояние в $3 млрд, благодаря которому он занимает 39-е место в рейтинге 200 богатейших бизнесменов России и 1281-е место в глобальном рейтинге Forbes.

В 1990-х Гапонцев основал корпорацию IPG Photonics, которая производит волоконные лазеры большой мощности и контролирует около 80% рынка. История успеха началась еще в СССР, когда выпускник Львовского политехнического института, ведущий научный сотрудник и руководитель лаборатории Института радиотехники и электроники АН СССР Валентин Гапонцев основал в подмосковном городе Фрязино производство, основанное на собственных научных идеях. Сегодня транснациональная группа IPG включает компании, базирующиеся в нескольких странах.

Гапонцев давно не живет в России и тем не менее стал фигурантом «кремлевского доклада» Минфина США. Репутационный ущерб он оспаривает в судах.

Следующий слайд

Аркадий Волож, 55 лет

Состояние: $1,4 млрд

24 мая 2011 года сооснователь поисковика «Яндекс» Аркадий Волож покинул здание биржи NASDAQ на Times Square в Нью-Йорке долларовым миллиардером. Размещение акций компании, которую он с Ильей Сегаловичем создавал почти 20 лет, прошло по верхней границе ценового диапазона. Инвесторы оценили «Яндекс» в $8 млрд. В первый же день торгов акции подорожали на 55%. «Яндекс» и его владельцы привлекли $1,3 млрд — на тот момент это был второй после IPO Google результат для интернет-компаний.

Сегодня «Яндекс» — самая дорогая компания рунета, она стоит $10,7 млрд. В интервью Forbes Волож рассказывал, что он превращает бизнес в экосистему, где вырастают новые сервисы, которые начинают подпитывать весь «организм» не только финансово, но и технологически. Пока получается: «Яндекс» окружают нас повсюду — под брендом работают поисковик, сервис вызова такси, доставка еды, маркетплейс и многое другое. Компания важна и как медийный игрок — она давно превосходит российские телеканалы по охвату и уже занялась производством собственного контента.

Следующий слайд

Евгений Касперский, 53 года

Состояние: $1,3 млрд

Евгений Касперский заинтересовался вирусами еще в 1987 году, когда не только интернет, но и компьютеры были в нашей стране экзотикой. За три десятилетия он стал ведущим мировым экспертом в своей области: «Лаборатория Касперского» конкурирует за глобальный рынок антивирусов с такими гигантами, как McAfee (ныне Intel) и Symantec. Касперский — выпускник Высшей школы КГБ — мало похож на хрестоматийный образ компьютерного гения из Кремниевой долины. Однако именно он — один из немногих успешных российских интернет-предпринимателей, кто начинал деятельность с непосредственной разработки коммерческих программных продуктов.

«Лаборатория» была основана в 1997 году. Продукты компании стали популярны в России, а затем и в США, Европе и Юго-Восточной Азии. В 2015 году компания стала партнером Киберпола — сингапурского отделения Интерпола, занимающегося расследованием киберпреступлений. Личное состояние Касперского оценивается в 1,4 млрд, ему принадлежит 82,7% акций.

Касперский — один из тех, кто не просто меняет технологический ландшафт всего мира, но и заботится о том, чтобы Россия не выпала из инновационной повестки. В 2017 году «Лаборатория» запустила «Математическую вертикаль»: в рамках проекта в московских школах откроются 300 классов, в которых учащиеся 7-9 классов будут углубленно заниматься математикой.

Следующий слайд

Татьяна Бакальчук, 43 года

Состояние: $1 млрд

История второй женщины-миллиардера из России, основательницы крупнейшего в стране онлайн-магазина Wildberries началась с выхода в декрет. Заниматься прежней деятельностью — репетиторством на дому — молодая мать не могла, поэтому решила торговать одеждой по немецким каталогам Otto, которые в «нулевых» были крайне популярны. В 2004 году появился отдельный сайт по продаже одежды и обуви — Wildberries. «Первым капиталом был труд и поддержка семьи», — вспоминала Татьяна Бакальчук. Она хоть и является владельцем 100% компании, роль своего супруга Владислава всегда подчеркивает.

Первый сайт стоил Бакальчукам $700 плюс еженедельная реклама в интернете. Бизнес быстро рос, и в 2005 году компания перебралась в более просторный офис, наняла программистов, операторов колл-центра и курьеров.

До появления Wildberries одежда в рунете практически не продавалась, KupiVip и Lamoda появились значительно позже. Опередить конкурентов с иностранными акционерами и бюджетами в миллионы евро Бакальчукам помогла бесплатная доставка, которая распространялась на все заказы и стала важным преимуществом для покупателей из регионов. Сегодня Wildberries можно назвать маркетплейсом с собственным складом и логистикой. В интернет-магазине продается одежда, обувь, электроника, мебель, книги, спортивные и детские товары. Выручка компании в 2018 году составила $1,7 млрд. В марте в сети появились косвенные свидетельства готовности Wildberries выйти на первый для себя зарубежный рынок — в Польшу.

Следующий слайд

Сергей Петров, 64 года

Состояние: $1 млрд

Основатель «Рольфа», крупнейшего в стране автомобильного дилера, в 1982 году в звании майора был уволен из Советской Армии за антисоветскую деятельность. Уже тогда он был уверен, что СССР развалится вместе с плановой экономикой, только не мог предсказать, когда это произойдет. Строй в итоге рухнул через десять лет, и в России начали строить капитализм. Сергей Петров к этому времени получил второе высшее образование по специальности «экономика труда», и получил первые «рыночные» навыки в автопрокатном подразделении СП «Розек».

В 1991 году он начал строить собственный бизнес по продаже автомобилей, доказывая, что зарабатывать капитал в стране можно честно, открыто и независимо. «Рольф» первым внедрял западные технологии продаж, быстро выбился в лидеры рынка и удерживает эту позицию до сих пор. В 2007 году Петров стал депутатом Госдумы с мечтой возродить в стране политическую конкуренцию. Но в 2016-м ушел из парламента, смирившись с тем, что независимый одиночка не может добиться успеха внутри вертикали власти.

Петров снова, как и в поздние советские годы, наблюдает, как деградирует система управления страной, и прогнозирует ей ту же судьбу, что и Союзу. Самому предпринимателю остается только наблюдать за этим процессом со стороны и развивать бизнес. Выручка «Рольфа» в 2018 году достигла 245 млрд рублей.

Следующий слайд

Анатолий Карачинский, 59 лет

Состояние: $900 млн

Президент IBS Group Анатолий Карачинский увлекся компьютерами еще в студенчестве: вместе с преподавателем он написал книгу «Персональные компьютеры», которая стала в 1980-х, на заре компьютерной эры в СССР, довольно популярной. Логичным продолжением была предпринимательская карьера: Карачинский стал директором австрийской компании Prosystem, поставлявшей в Россию персональные компьютеры.

Вполне стандартное начало для многих технологических стартаперов того времени. Однако большие бизнесы смогли создать лишь те, кто вышел за пределы круга «купи-продай». Карачинский занялся системной интеграцией — настройкой работы разнообразных программ и аппаратного обеспечения. Для IBS фокусом стали банковские финансовые системы. В частности, работу первых банкоматов в России обеспечивала именно компания Карачинского. Бизнес хорошо рос и умел дружить с государством: в 2015 году активы компании были переведены в российскую юрисдикцию после выступления Владимира Путина, в котором президент призвал бизнес заканчивать с офшорами.

Однако ориентация только на отечественный рынок не смогла бы принести Карачинскому состояние в $900 млн. Еще в 2000 году руководитель IBS задумался о диверсификации бизнеса и занялся программированием под заказ для западных компаний (первым клиентом стал Boeing). Позже этот бизнес был выделен в отдельную компанию Luxoft, которая в начале 2019 года была продана DXC Technology за $2 млрд.

Следующий слайд

Марк Курцер, 61 год

Состояние: $550 млн

Прежде чем превратиться в известного предпринимателя, Марк Курцер стал знаменитым врачом. В 37 лет он был уже руководителем крупнейшего в столице роддома, а в 46 лет — главным специалистом по акушерству и гинекологии Москвы.

В 2001 году неподалеку от Центра планирования семьи, в котором работал Курцев, на заемные деньги врач начал строить свой первый Перинатальный центр. В 2006 году центр пустили в эксплуатацию. Бизнес оказался настолько удачным, что после запуска проблем с выплатой долга не возникало. Другим источником дохода было поставленное на поток экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО).

В 2010 году Курцер расплатился с кредитами, а через год начал развивать сеть клиник. Еще через год его компания «Мать и дитя», состоящая из десятка клиник и двух роддомов, провела IPO в Лондоне. Инвесторы оценили ее в $900 млн и купили примерно треть акций. А Курцер проводил операции даже во время road show.

До него примеров вывода российских медицинских компаний на рынок не было. Сейчас у сети пять высокотехнологичных госпиталей и 35 клиник в 25 городах. В начале марта 2019 года капитализация компании на Лондонской бирже составляла $361 млн.

Следующий слайд

Николай Сторонский, 34 года

Состояние: $500 млн

Сооснователь и гендиректор платежного сервиса Revolut, бывший трейдер Николай Сторонский уверен, что современные банкиры живут в XIX веке и не понимают, как построить технологическую компанию. Сам он считает, что за автоматизацией будущее финтеха. Сторонский вместе с командой придумал мобильное приложение, интегрированное с мультивалютной дебетовой картой, в 2014 году. Revolut позволяет конвертировать средства из одной валюты в другую по межбанковскому курсу, обменивать криптовалюты и совершать бесплатные денежные переводы в любую точку мира.

В 2006 году выпускника физтеха и РЭШ Сторонского пригласили на стажировку в печально известный банк Lehman Brothers в Лондон, где он проработал трейдером вплоть до краха финансового гиганта в 2008 году. Далее было лондонское отделение Nomura и, наконец, банк Credit Suisse, в котором Сторонский задержался на пять лет. В январе 2014 года он уволился с работы, чтобы заняться разработкой Revolut. Теперь сервис используют 4 млн человек по всему миру, а оценка компании составляет $1,7 млрд.

В интервью Forbes Сторонский признавался, что ему не раз предлагали продать Revolut, но он никогда не рассматривал этот сценарий всерьез. «Продавать неинтересно. У компании пока очень большой потенциал», — объясняет предприниматель. По его словам, если потребует бизнес, он сможет жить в любой стране мира.

Следующий слайд

Наталия Филева, 56 лет

Состояние: $500 млн

Наталия Филева и ее муж Владислав занялись авиационным бизнесом в 1990-х, когда приобрели пакет акций новосибирской авиакомпании «Сибирь». Этот перевозчик, известный теперь как S7 Airlines, давно вышел за пределы новосибирского региона и является второй после «Аэрофлота» авиакомпанией страны с разветвленной маршрутной сетью. В 2018 году S7 Airlines перевезла 11,6 млн человек.

Довольно часто авиакомпания становится пионером новых технологий в отрасли. Именно S7 первой в России в 2005 году начала продавать билеты в интернете. В 2016 году компания вместе с Альфа-банком также успешно провела первую в стране сделку с использованием технологии блокчейн.

Бизнес Филевых уже вышел за пределы одной авиакомпании. У них есть еще один перевозчик — «Глобус», а также розничная сеть по продаже авиационных, железнодорожных билетов, туристических путевок, авиационный учебный центр и инжиниринговый холдинг по техническому обслуживанию воздушных судов.

Недавно у группы появилось новое перспективное направление бизнеса — космическое. Филевы приобрели плавучий космодром «Морской старт» в акватории Тихого океана. В 2019 году S7 Group превратилась в S7 Airspace Corporation.

Следующий слайд

Давид Ян, 50 лет

Состояние: $500 млн

Согласно легенде, первая бизнес-концепция пришла к Давиду Яну на скучном занятии по французскому языку: он осознал, насколько удобнее было бы вместо громоздкого бумажного словаря пользоваться электронным. В 1990 году студент физтеха сделал окончательный выбор между физикой и бизнесом: вместе с коллегой начал работу над электронным словарем Lingvo, взяв взаймы 3000 рублей у Центра научно-технического творчества молодежи. А затем возникла система распознавания текста ABBYY FineReader — продукт, превзошедший зарубежные аналоги и завоевавший всемирную популярность.

Сегодня ABBYY — мировой разработчик решений в области интеллектуальной обработки информации и лингвистики с офисами в 11 странах, продуктами которого пользуются более 50 млн пользователей.

Личное состояние Давида Яна оценивается в $0,5 млрд. Предприниматель признается, что предпочел бизнес физике ради того, чтобы зарабатывать деньги. А вот деньги, по его словам, нужны затем, чтобы менять мир. Инициативы Яна в этой области разнообразны и порой причудливы, от образовательного проекта и экспериментальной школы Ayb в родном Ереване до сети ресторанов и книги по здоровому питанию, написанной лично. Тем временем продукты ABBYY, Plazius и других созданных предпринимателем компаний меняют мир информационных технологий и имидж российского бизнеса.

Следующий слайд

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.